Полная версия

Главная arrow Экономические arrow Госслужба arrow
Социокультурные факторы в административном управлении

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

ГОСУДАРСТВЕННОЕ СТРАТЕГИЧЕСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ: УЧЕТ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ ТРАНСФОРМАЦИЙ

В XVIII веке стратегия отождествлялась с военной наукой и толковалась как система знаний, включающая все наиболее общие представления о войне. В XIX веке стратегия определялась как "синтез, интеграция всего военного дела, его обобщение, его философия".

В конце XX века с появлением эффективных методов исследования трансформационных процессов стало возможным определение закономерностей стратегического управления. В XXI веке содержание понятия стратегия расширилось. Под стратегией стали понимать прогнозирование кризисных ситуаций и антикризисное управление в различных сферах деятельности (экономической, политической, мировоззренческой и др.) внутри государств и в мировом масштабе.

Стратегия государственного управления не может быть извлечена из исторического опыта страны и народа, и опыт одних стран и народов в прошлом или в настоящем не может быть перенесен на другие страны и народы вследствие разнообразия сочетания исторических, социальных, демографических, экономических, политических, культурных, мировоззренческих и др. условий. [8]

Определить моменты возникновения кризисных ситуаций, их детерминанты можно, опираясь на законы социокультурных трансформаций.

Социокультурные трансформации – необходимое условие самовоспроизводства человеческого общества. Социокультурные трансформации, также, – эндогенный механизм адаптации социально активных субъектов (индивидов и социальных групп) к изменению социальных и культурных условий жизни. Социокультурные трансформации воспроизводятся независимо от желания людей и реализуются, благодаря присущей социально активным субъектам способности к самоизменению, к организации или дезорганизации коллективной деятельности. Поэтому законы социокультурных трансформаций транснациональны, транссоциальны и описывают динамику изменения характера коллективного взаимодействия путем самоорганизации и самоизменения социально активных субъектов.

Знание законов социокультурных трансформаций позволяет предвидеть кризисные ситуации, понять их причины, объяснить характер кризиса, его продолжительность, выбрать подходящие механизмы регулирования, оценить необходимые для этого ресурсы и определить их источники, мобилизовать человеческие ресурсы и направить их в нужном направлении. Знание законов социокультурных трансформаций позволяет переводить противоречия и противостояние различных слоев населения (классов), различных государств, союзов государств в конструктивное русло, не переводя их в вооруженные конфликты.

Так как регулярное возникновение кризисных ситуаций в экономике, политике, демографии и в др. сферах по отдельности и вместе – результат рассогласования процессов социокультурных трансформаций в разных сферах деятельности, то для преодоления каждого конкретного кризиса существует единственный эффективный в данное время в данной ситуации механизм регулирования коллективного поведения.

Универсального механизма преодоления кризисных ситуаций нет, но есть функционально полная совокупность механизмов регулирования коллективного поведения. Их применение определяется совокупностью условий: доминирующим социокультурным типом основной части населения, доминирующими в данное время регуляторами коллективного поведения, локализацией или глобализацией кризиса, видами сфер деятельности, находящихся в кризисной ситуации.

Таким образом, стратегия государственного управления направлена на определение наиболее действенного способа применения мощи государства в кризисной ситуации. Для ее реализации необходим не гипотетический (вероятностный), а абсолютно точный научно обоснованный прогноз кризисных ситуаций, позволяющий оценить причину кризиса, его характер, имеющиеся и будущие стратегические ресурсы, выбрать адекватные механизмы и способы государственного стратегического управления коллективным поведением и взаимодействием людей в настоящем с расчетом на сколь угодно отдаленное будущее.

Необходимость вовлечения сил и средств государства, адекватных кризисной ситуации, означает, что задачей государственного стратегического управления является смена курса в управлении с учетом стратегических целей, реорганизация органов власти и управления и координация их усилий по консолидации населения на основе общих социально и культурно значимых идей.

Социокультурные трансформации проявляются в смене поколений. Смена социально и культурно значимых идей ведет к смене стратегических целей. Превращение человеческого фактора в действенную силу, использование всех видов человеческого ресурса, включая индивидуальные интеллектуальные и физические способности каждого человека, - цель государственного стратегического управления. Ее реализация требует знания

  • · структуры внутренней организации функционально полной системы социального взаимодействия,
  • · законов самоизменения характера социального взаимодействия,
  • · законов социокультурных трансформаций формы организации совместной деятельности.

Стратегия государственного управления находится во взаимосвязи с оперативным управлением и тактикой. По отношению к ним стратегия государственного управления является ведущей, так как именно она определяет общую цель действий, силы, средства и механизмы решения антикризисных задач.

Положения тактики государственного управления вытекают из целей оперативного управления, которые в свою очередь вытекают из целей стратегии государственного управления. В этой связи программно-целевое управление государством необходимо строить на основе

  • · прогнозирования и мониторинга самоизменения коллективного поведения и социального взаимодействия на сколь угодно отдаленную перспективу,
  • · прогнозирования и мониторинга социокультурных трансформаций во всех сферах социально и культурно-значимой деятельности на сколь угодно отдаленную перспективу.

В системе программно-целевого управления стратегия задает общие и конкретные организационные и экономические параметры, определяющие направления и формы деятельности в каждой из сфер социально и культурно значимой деятельности. В ходе их реализации меняются возможности материального и морального порядка, являющиеся основными силами и основным ресурсом стратегии.

Результатом стратегии государственного управления является выработка общих основ использования различных видов ресурсов, координация разных видов и форм деятельности ради укрепления мощи государства и процветания народа.

Содержание стратегии государственного управления определяется системой задач, связанных с поиском ответов на 12 ключевых вопросов, образующих 6 групп (кластеров):

  • 1. Определение периодичности трансформаций в различных сферах деятельности (где, когда и почему?).
  • 2. Определение социально и культурно значимых целей (зачем?).
  • 3. Определение человеческих, природных, технико-технологических, производственных, финансовых, геополитических ресурсов (с кем, чем?).
  • 4. Разработка основ материального обеспечения воспроизводства населения государства (в каком количестве и какого качества?).
  • 5. Подготовка квалифицированных кадров (какими трудозатратами и по какой цене?).
  • 6. Своевременное реформирование социальных институтов, включая институт власти и государственного управления (каким образом и какими средствами?).

Из целей стратегического управления вытекают цели оперативного управления. Из целей оперативного управления вытекает тактика управления, определяющая содержание государственного стратегического управления.

Содержание государственного стратегического управления определяется характером социокультурных трансформаций. Исходя из характера трансформаций, определяются

  • · направление внутренней политики,
  • · возможности роста численности населения и экономического потенциала государства,
  • · направление международной политики и союзнические отношения,
  • · направления и содержание образования и воспитания молодежи.

Анализ и прогнозирование социокультурных трансформаций в различных странах мира позволяет прогнозировать изменение ресурсов разных стран и, соответственно, их экономических, политических, интеллектуальных и моральных возможностей в осуществлении экономической, политической, военной экспансии. Конкретное изучение специфических законов социокультурных трансформаций каждой страны мира позволяет получить информацию, необходимую для успешной внешней экономической, политической и военной деятельности. [9]

Исходя из изложенного, можно дать следующее определение государственного стратегического управления:

Государственное стратегическое управление представляет собой систему мер по преодолению кризисных ситуаций, возникающих вследствие изменения целевых установок и личностного смысла индивидуальной и коллективной деятельности.

Оно базируется на прогнозировании

  • · трансформаций в политической, экономической, мировоззренческой сферах, в сфере образования и воспитания,
  • · изменений в обычаях и традициях,
  • · достижений в науке, технике и технологии и на определении
  • · условий и характера кризисов в ближайшей и отдаленной перспективе,
  • · способов подготовки и ведения антикризного управления,
  • · способов и механизмов антикризисного управления,
  • · основ использования стратегических ресурсов,
  • · основ материального и технического обеспечения антикризисного управления,
  • · основ руководства органами государственного управления,
  • · механизмов и способов контроля над эффективностью антикризисного управления.

Средствами реализации государственного стратегического управления являются органы власти и управления разного уровня. Содержание их деятельности по стратегическому планированию определяется необходимостью разработки и реализации планов антикризисных мероприятий. К ним относятся

  • · практическое осуществление планирования стратегии государственного управления,
  • · принятие стратегических решений по смене курса управления и реорганизации органов власти и управления,
  • · руководство подготовкой квалифицированных кадров для осуществления антикризисного управления,
  • · мобилизация населения на преодоление кризисной ситуации,
  • · руководство органами власти и управления в ходе реализации антикризисной программы.

Государственное стратегическое управление является самой сутью практической деятельности высшего руководства государства и заключается в подготовке страны к преодолению кризисных ситуаций в ближайшей и отдаленной перспективе.

Как показали результаты конференции по стратегическому управлению (19-20 мая 2005г., ИНИОН РАН) работа по созданию Государственной стратегии в России не ведется. [10] Пример тому – результаты экономических реформ, закончившихся развалом целых отраслей промышленного и сельскохозяйственного производства, науки, культуры, здравоохранения; снижением рождаемости и ростом смертности населения; результаты военной реформы; пенсионных реформ; реформы начального и среднего профессионального образования в 2003-2004 годах, закончившейся развалом системы начального и среднего профессионального образования; реформы Государственного управления в 2004 году; реформы ЖКХ в 2006 году и др.

Среди управленцев распространено мнение, что в настоящее время нет надежных научных методов прогнозирования социально-политических, социально-экономических, социокультурных трансформаций. Распространение этого мнения вызвано неосведомленностью Правительства о направлениях исследований негосударственных научных организаций и о результатах, полученных отечественными учеными в последние 5 лет.

В этой связи группа отечественных ученых из Москвы и Тулы, создавших Центр комплексных социально-научных исследований и просвещения в 1998 году, считает необходимым известить представителей органов власти и управления, научную общественность об открытии ряда общих законов

  • · самоизменения социально активных субъектов (индивидов и социальных групп),
  • · организации социальных институтов,
  • · организации мышления и поведения,
  • · организации детерминант коллективного поведения,
  • · изменения характера социального взаимодействия,
  • · самоизменения политических режимов,
  • · трансформации стилей государственного управления,
  • · дуального социокультурного управления; специфических законов
  • · социокультурных трансформаций социальных институтов (экономики, политики, науки, образования, культуры),
  • · социокультурных трансформаций различных стран мира.

Открытие этих законов позволяет разрабатывать стратегию государственного управления, базирующуюся

  • · на определении достоверных прогнозов локальных и глобальных кризисов в различных сферах деятельности (экономической, политической, культурной, социальной и др.) в сколь угодно отдаленной перспективе;
  • · на выборе адекватных способов и механизмов управления коллективным поведением.

Таким образом, Правительство РФ в настоящее время имеет реальную возможность перейти к разработке научно обоснованных планов государственного стратегического управления.

Государственная политика по преодолению кризисной ситуации в управлении зависит от социокультурного типа основной части населения. Социокультурные трансформации определяют направление реформ государственного управления, используемые механизмы и результаты реформирования.

Итак, избежать угрозы возникновения хаоса и беспорядка во всех сферах деятельности, в том числе, управленческой, можно. Для этого необходимо срочно переходить к оперативному управлению коллективным поведением и взаимодействием с учетом социокультурных доминант.

В настоящее время исследованы законы социокультурных трансформаций в экономически развитых странах (Германии, Франции, США). Это позволяет Правительству РФ прогнозировать моменты возникновения и характер социальных, политических, экономических кризисов в этих странах и использовать имеющееся научное обеспечение для разработки стратегии политических и экономических отношений с этими государствами.

В настоящее время в России создано необходимое научное обеспечение стратегического управления. Правительство РФ имеет уникальную возможность воспользоваться им для разработки планов и программ государственного стратегического управления на сколь угодно отдаленную перспективу с целью укрепления мощи России, роста ее международного авторитета и влияния.

Исследование социокультурных трансформаций в других странах мира позволит России выстраивать стратегию международных отношений в интересах народов разных стран мира. Укрепление мощи России, роста ее международного авторитета и влияния позволит ей проводить политику мирного урегулирования международных конфликтов.

Стремительно меняется мир, динамично развивается Россия, перед нашей страной встают новые масштабные задачи. При этом в России острейший дефицит грамотных, квалифицированных, современных управленцев. Это касается самых разных сфер - и бизнеса, и государственной службы, и науки, и местного самоуправления. Чтобы обеспечить мировое лидерство нашей страны, развитие инновационной экономики, повышение качества жизни, необходимо активно вовлекать в этот процесс людей неравнодушных, с гибким новаторским мышлением, с разносторонними знаниями и опытом. Задача бережного отношения к людям, сохранения и развития человеческого потенциала приобретает в этой связи особое звучание и особую актуальность. Чтобы эффективно использовать любой ресурс, нужно обладать информацией о нем, изучить потенциал управленческой и профессиональной элиты на всех уровнях. Нужно оценить, выявить и обеспечить признание всем ярким, талантливым людям, готовым послужить стране, вне зависимости от их партийной принадлежности. Важно осознавать и верно оценивать имеющиеся возможности, не преуменьшая их.

Почему управленческие приемы, дающие превосходные результаты на Западе, плохо приживаются в России? Редко услышишь такой аргументированный и захватывающий ответ на этот вопрос, как у экономиста из Ярославля Александра Прохорова. Его книга помогает понять, как соединить с российскими традициями современные бизнес-принципы.

Версий того, почему в России все идет не так, как в развитых странах, в последние годы появилось немало. Автор книги «Почему Россия не Америка» Андрей Паршев, развивая мысль знаменитого историка Сергея Соловьева, пришел к неутешительному выводу: климат нашей страны настолько суров, а просторы настолько обширны, что издержки у отечественного бизнеса всегда будут выше, чем у стран-конкурентов, и поэтому без государственного покровительства он не поднимется.[11]Другое популярное объяснение экономического отставания нашего отечества – многовековые традиции рабства: раз уж русский народ привык жить в условиях несвободы – пусть правительство руководит бизнесом, как мудрый рабовладелец.

События последних шести лет, ознаменовавшихся фактическим возвратом ряда крупных компаний под государственное управление, показали: идеи экономической державности начали претворяться на практике. Но, по мнению Александра Прохорова, проблема не в том, кто владеет бизнесом, а в том, как бизнес управляется.

Одна из наиболее заметных тенденций последних десятилетий на Западе – отказ от жесткой вертикали в управлении бизнесом. Западные компании все чаще переходят к плоской модели, где успех достигается благодаря самостоятельности в принятии решений низовыми подразделениями. Такой подход позволяет развивать в компаниях внутреннее предпринимательство. Все участники бизнес-цепочки проявляют больше инициативы, ответственности – и в итоге больше зарабатывают. Для западной управленческой модели, исходящей из того, что каждый работник мечтает, чтобы к нему относились как к личности, эта модель абсолютно естественна. Однако владельцев российских компаний, пытающихся внедрить ее у себя, нередко ждет разочарование. Подчиненные ее не принимают, предпочитая нередко даже сохранение более низких доходов. Конкуренция для них страшна и непривычна. Почему? Прохоров дает на этот вопрос простой и страшный ответ. В российской системе главным стимулом всегда был не успех и обеспеченная старость («работа или безработица», как на Западе), не гармоничные отношения в коллективе («работа или позор», как на Востоке), а безопасность. Человека пугали не нищетой, не порицанием, не увольнением, а… смертью. Такая система складывалась веками – и в каждую новую эпоху, в каждом новом поколении подкреплялась новыми методами. Сначала – монголо-татарское иго. Потом – крепостное право. Потом – колхозы и ГУЛАГ. В такой ситуации люди живут как бы в сейфе. «Сейф» в переводе с английского означает «безопасность». Хороший управленец в такой системе поощряет не конкуренцию между сотрудниками, не инициативность, а жажду стабильности. При этом не нужно так, как на Западе, бояться, что подчиненный сбежит от агрессивного начальника. Скорее наоборот: человек одобрительно воспринимает агрессивность, даже в свой адрес, как признак силы и надежности.

На Западе стабильность тоже ценится, но в первую очередь – как метод управления бизнесом. Производственные процессы планируются, жестко регулируются инструкциями, следование которым позволяет ритмично выпускать качественную продукцию. Идеальный сотрудник американской фирмы работает размеренно и предсказуемо. Экспромт и творчество – удел меньшинства. Такая жизнь – мечта любого российского руководителя, возглавляющего частное предприятие. Миллионы человеко-часов затрачены в наших компаниях, чтобы внедрить «умные» системы по управлению качеством, отношениям с клиентами, стимулированию «бережливого производства». Но на деле в 50% случаев даже самые современные работники принимают решения не «по системе», а по интуиции, а даже самые продвинутые предприятия не могут жить без авралов. И это тоже вполне объяснимо. По логике книги Прохорова, управление в России веками осуществлялось не путем создания прибыли или сбора налогов, а через «перераспределение ресурсов». В отдельных случаях это было примитивным ограблением, в отдельных случаях – конфискацией. И главный управленческий прием в экономике такого типа – умение произвести мобилизацию, то есть отобрать у подчиненного ресурсы: время, деньги, свободу. А в ответ у подчиненного вырабатывается умение пережить очередную мобилизацию.

Дальше – еще интереснее. Поскольку каждый начальник тоже для кого-то подчиненный, то ему тоже приходится подстраиваться под веяния сверху. А значит, тоже создавать заначку, чтобы пережить очередную мобилизацию. Хороший управленец в такой системе – тот, кто терпит разболтанность, недисциплинированность в своем коллективе, но остро чувствует момент, когда это терпение пора обналичивать и вытрясти из подчиненных припрятанные ресурсы. А хороший работник 90% времени делает вид, что работает. Ведь если человек будет всегда работать в полную силу – у него больше отберут и потребуют дальше наращивать усилия. Конечно, и в России возможны плохие управленцы. Но это не те, кто не умеет заставить работать планомерно, а те, кто не умеет спланировать аврал, кто не развивает в себе интуицию ритма: вот сейчас еще можно потерпеть, и еще две недели можно терпеть, а еще через пять минут нужно бить во все колокола. Только плохой русский управленец все валит на русские морозы и просторы. Хороший знает, когда можно сдавать Москву Наполеону и отступать, а когда пора идти в атаку – да такую, что сметает любые преграды.

И тут возникает следующий вопрос: откуда в замкнутой несвободной системе берется свободная энергия, позволяющая решать, казалось бы, абсолютно неразрешимые задачи?

Пример Александра Прохорова, неоднократно упоминаемый в книге «Русская модель управления», – успешная эвакуация промышленности в восточные районы СССР в 1941 году. Парадокс: к войне с Германией наша армия готовилась – и была разгромлена в результате гитлеровского блицкрига. А к эвакуации страна не готовилась – и блестяще сумела ее провести, новые заводы начали работать на новом месте через считаные недели. Станки запускались нередко под открытым небом – но все, что нужно было для фронта, производили исправно. Успех обеспечили, по выражению Прохорова, «кластеры свободы» – низовые управленческие ячейки, проявившие в критический момент чудеса самостоятельности, но опять-таки не для взаимной конкуренции, а для взаимного выживания. Свобода в тот момент выразилась для них именно в отсутствии плана, спущенного сверху. И такова в «русской модели управления» универсальная модель успеха.

Централизация и децентрализация сосуществуют в любом обществе. Но на Западе при децентрализации вверху централизация опускается вниз. А в России наоборот: вверху централизация, внизу – децентрализация. Парадоксальным образом такая система, уничтожая личность как духовную реальность, помогает человеку выжить физически.

Но вот закончился кризис. Экономика поднимается. Казалось бы, сейчас стоит всем засучить рукава – и развивать успех. Однако лидеры наверху вдруг замечают, что их идеи об ускорении развития, о проведении очередной серии реформ не встречают искренней поддержки внизу. Формально принимаются дерзкие планы, реально – для выполнения их не прилагается и половины той энергии, что требуется. Самые неуемные руководители начинают в этой ситуации закручивать гайки. На какое-то время эта встряска дает свои результаты. Но затем история повторяется.

И по-другому в России быть не может, по крайней мере, не было до сих пор, считает Александр Прохоров. Управление, основанное на страхе, постоянная конфискация ресурсов и сочетание деспотизма центра с анархией цехов заставляет систему раскачиваться, как маятник. В исходном состоянии (в стабильной фазе) маятник висит спокойно. Низы в это время копят заначку и саботируют распоряжения своего начальства. Нижестоящее начальство точно так же поступает по отношению к вышестоящему начальству – и так далее. Однако при этом падает доля прибыли, поступающая на самый верх. Тогда начальство отправляется «в народ» и пытается вникнуть в то, как работает цех и почему производство падает. Нарушается автономия кластера. Кластер реагирует как улитка, которой коснулись пальцем: перестает работать вообще, ничего не производит не только для начальства, но и для себя. Цех не будет делиться с начальством, пока начальство – в цеху. Скорее начнется пугачевщина или что-то похуже. Тогда начинается нестабильная фаза: появляется новый начальник, который отводит маятник в сторону и отпускает на волю земного тяготения. Такими начальниками были все самые памятные российские правители: Иван Грозный, Ленин, Сталин. Таков начальник Путин. «Вздернуть маятник» означает прищучить номенклатуру, «мобилизовав» ее ресурсы, и восстановить «вертикаль власти». В результате на каждом уровне общества знают, за что снимут голову, и одновременно низовым подразделениям возвращается та анархическая автономия, которая позволяет добиваться совершенно поразительных успехов. В нестабильной фазе много расстреливают и сажают, зато и у среднего руководящего звена просыпается страх Божий. Однако нестабильность нарушает баланс в другую сторону: жизнь внутри кластера становится слишком конкурентной, а никаких позитивных стимулов не появляется. Долго существовать такой режим не в состоянии: элита (высшее чиновничество, топ-менеджеры) с какого-то момента начинает прилагать все усилия, чтобы обезопасить свое существование, – отсюда возврат к неподвижности, к стабильности. Последний пример – брежневские застойные времена, пришедшие на смену эпохи безжалостного Сталина и неуемного Хрущева. Такова, по Александру Прохорову, русская модель управления. Поняв принцип ее устройства, остается только внимательно наблюдать за тем, в какой фазе находится управляемая структура, и добиваться максимального эффекта методами, подходящими для данной фазы. И реформировать эту модель в сторону большего либерализма пока никому не удавалось. При Александре I, при Александре II, при Ельцине власть позволяла обществу больше свободы. Почему эти попытки терпели неудачу? Потому что, в отличие от кризисных мер Грозного или Сталина, были «неорганичны» для «национальной системы управления», полагает Александр Прохоров. Образно говоря, реформаторы пытались подлатать такие старые вещи, которые следует или вовсе выкинуть, или если трогать, то бережно-бережно.

Практика показывает, что наибольшего успеха в России добиваются те компании, где удается совместить проверенные веками российские ценности с самыми очевидными преимуществами западной управленческой модели: поощрением личной самостоятельности, ответственности, предприимчивости, сотрудничества между административными «верхами» и исполнительскими «низами». Проблема в том, что одного желания лидеров реализовать такой план недостаточно. Можно, конечно, строго постановить: отныне в мою компанию принимаются только люди, живущие и работающие «по-западному». Но много ли их? Рано или поздно придется пойти на компромисс с собственной кадровой политикой.

Вывод простой: чтобы таких людей, которых требует современный бизнес, в России стало достаточно, должна измениться сама Россия. И должны в первую очередь измениться отношения между обществом и государством. Собственно, к этому выводу и подводит читателей исследователь «русской модели управления».

Однако «старомосковская система», как называет ее Александр Прохоров, не сдается. Один из недавних опросов, в котором приняли участие 1300 бизнесменов, показал: главным фактором успеха они считают доступ к рычагам государственной власти. Чем меньше коллектив – тем лучше. Чем автономнее коллектив – тем лучше. Чем в большей безопасности коллектив – и коллектив менеджеров, и коллектив работников – тем лучше. Реформировать российскую систему управления не нужно и невозможно, но разобрать на составные элементы и пустить в ход то, что востребовано мировым научно-техническим и социальным прогрессом, нужно и можно. Деятельность любой организации, любого общества подчинены общим законам. Для того чтобы эффективно управлять людьми и мобилизовать их, нужно понимать, чего они сами хотят достичь. Зная цели своих подчиненных, проще сформулировать общую цель, ради которой они и будут двигать компанию или государство. Если найдена общая цель – причем цель не придуманная и не абстрактная, а та, что отвечает чаяниям подчиненных, –то люди будут намного активнее двигаться вперед.

Есть великолепный исторический пример – Александр Македонский. Он умел блестяще настраивать свои войска на сражения. Он выслушивал мнение воинов и достигал с ними согласия. Это вообще основной принцип управления – получить согласие на достижение какой-либо цели. Этого не происходит, когда власть или руководители начинают отрываться от тех, кто идет за ними. Отсюда и естественное противодействие подчиненных.

Безусловно, Россия имеет все основания гордиться феерическими, не имеющими аналогов достижениями отечественных управленцев, решавших на первый взгляд нерешаемые задачи. Но и противоречия национальной модели управления, работающей во всех общественных и хозяйственных сферах, тоже налицо. С одной стороны, она ухитряется в острый момент выдвинуть на ключевые позиции в высшей степени эффективных людей. С другой – одержима уравниловкой, практически исключает конкуренцию. И цена, которую такая система требует за успех, очень часто слишком велика – люди, населяющие Россию. Управление через смерть или хотя бы через угрозу смерти – разве это обязательно? Что нужно для того, что изменить такую систему? По мнению Александра Прохорова, полностью реформировать ее невозможно. Однако модернизировать, зная ее механизм, – вполне. И островки улучшенного управления в России уже начали возникать.

Существуют ясные и многочисленные свидетельства того, что организация, создающая максимально комфортные условия труда, будет успешно развиваться, сохранять самых производительных сотрудников и обладать самыми преданными кадрами.

Одна из основных движущих сил в выполнении работы — знание. Знание о том, насколько мы преуспели, непосредственно связано с удовлетворением от выполненной работы. Единственное, что доставляет нам больше удовольствия, чем созерцание собственных достижений, — когда наш начальник видит результаты нашего труда и хвалит нас за хорошо сделанную работу.

Именно информация, которой владеет человек, и его способность и готовность поделиться ею определяют ценностный человеческий потенциал. Сегодня сведения и люди связаны неумолимо, как никогда прежде: одно не может с полной отдачей работать без другого. Сотрудники нуждаются в своевременных, существенных, и — самое важное — организованных сведениях больше, чем в огромных зданиях и в колоссальном количестве оборудования. Менеджмент обязан своевременно вкладывать полезные: данные в руки человеческого капитала и обучать сотрудников использованию таких сведений.

 
Перейти к загрузке файла
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>